Они сидели в любимом тетушкином кафе, за знакомым столиком, пили кофе по-турецки, кстати, любимый кофе Анны Павловны. Перед ними стояли профитроли из серии «карательной кулинарии», но тени прошлого отступили. Саша с большим вниманием слушала рассказ Олега Ивановича и его откровения.
— Понимаешь, Саша, давай на ты, — сказал он, подняв на нее тяжелый, измученный взгляд. Не дождавшись разрешения, продолжил, — так вот, Саша, Кристина стала для меня отдушиной, светом в моей безрадостной, но такой успешной внешне, жизни. Моя жена и взрослая дочь давно не живут в нашей стране, думаю, это вряд ли новость для любого нашего сотрудника.
Перейти к первой части истории→
— Я что-то слышала, но я не любопытна.
— Да, ты всегда какая-то…отстраненная что ли, может это в тебе и подкупает, во всяком случае, тебе хочется верить. А это большое дело в нашей лживой жизни. Кристина пришла к нам устраиваться секретаршей, и это она, а не я, сделала первый шаг. Стыдно признаться, но мне казалось, что мой мужской век уже закончился, мне ведь пятьдесят шесть в этом году.
— Ну вы прекрасно… — потянула Саша, проклиная свое неумение держать паузы.
— Да все я, Шурочка, понимаю, я отнюдь немолод, а Кристина — ровесница моей дочки. — продолжил он любовные откровения. — И сначала я отнесся к ней так же, как относился к другим женщинам, пытающимся завоевать мое внимание. Трезво рассудил, что девочка — всего лишь секретарша, как бы это мы не называли, значит, ей нужна карьера и деньги. Я даже хотел ее уволить. А потом у меня случился гипертонический криз прямо в офисе, а она не просто вызвала «скорую», она еще и ухаживала за мной в больнице. И вот эти дни в пустой, хоть и дорогой палате, что-то изменили во мне, заставили взглянуть иначе на эту девочку. Мы стали встречаться, постепенно я привык к ее заботе, мне нравилось радовать Кристю. Она была замужем, какая-то безумная связь по молодости, но Кристина говорила, что хочет разойтись. Ей не нужен молодой муж, потому что ей просто не интересно с ним.
Саша смотрела на этого уставшего мужчину, слушая печальные откровения. Ей, привыкшей коротать одинокие вечера за сериалами и рукоделием, были настолько понятны попытки обрести хотя бы недолгое, призрачное счастье.
— Компания, в которой мы работаем, принадлежит моему тестю, у меня ведь ничего нет, — он криво усмехнулся. — Я всего лишь исполнитель, а не владелец, как думают многие. Часть активов принадлежит супруге, основная же доля в руках ее отца. Ты, наверное, понимаешь, что я могу распоряжаться определенной суммой. Во всяком случае, я научился это делать, не привлекая лишнего внимания родственничка, — злобная усмешка опять исказила его лицо.
В Саше боролись противоречивые чувства. Ей, разумеется, было жаль этого немолодого одинокого мужчину, но это в любом случае его выбор, не насильно же его держат в постылой семье! Но тут он обронил фразу, после которой Саша решила ему помогать.
— Я выводил часть средств на счета «левой» фирмы. Ты, вероятно, думаешь, что я готовил себе обеспеченное будущее, но это не так. Сейчас скажу странную мысль. Уже лет десять я живу с ощущением бессмысленности что ли. Деньги эти нужны для финансирования созданного мной благотворительного фонда. У нас не слишком большие возможности, но мы, по мере сил, помогаем больным детям. Кроме того, организовали небольшой приют для бездомных животных. Но я отвлекся на эти откровения, хотя исчезновение Кристины чревато еще и раскрытием этой моей тайны. Дело в том, что один из счетов был оформлен на нее.
— Что? — вскрикнула Александра. — Зачем?
— Это было просто удобно, Кристя всегда рядом. К тому же она не очень разбирается во всех финансовых проводках.
— Зря вы это сделали, — выдохнула Саша.
— Теперь я тоже жалею, но мы все не об этом, Кристя пропала, с ней случилась беда, а мы о каких-то деньгах.
— А кто ее муж?
— Не знаю, я не спрашивал о нем, сама понимаешь.
Но Саша не понимала, как можно было даже не интересоваться женщиной, которую любишь? Какая-то мысль появилась и сразу же исчезла, оставив ощущение догадки.
— Когда вы последний раз общались с Кристиной?
— В пятницу на работе. Она должна была позвонить в воскресенье, но звонка не было, я несколько раз набрал ее номер, но шли длинные гудки, а потом и вовсе телефон перестал отвечать. Накануне мы говорили довольно жестко, она настаивала, чтобы я рассказал жене о нашей тайной связи. А также говорила, что ее развод — дело двух недель.
— А вы?
— Что я мог сделать? Сейчас финансирование фонда зависит от моего семейного положения, после развода он перестанет существовать.
— Простите, о каких суммах речь?
— Значительных… — решился он на признание.
— У вас есть фотография Кристины?
— Только общая, помните праздник в честь восьмого марта? — Олег Иванович порылся в телефоне, нашел нужное фото и скинул его Саше.
— Подождите минуточку.
Александра увеличила изображение Кристины, вспомнив, что можно было воспользоваться соцсетями. Кристина подписана на ее страницу. Саша подошла к знакомой официантке, полагая, если ее версия верна, Кристина наверняка посещала это кафе, просто потому, что оно ближайшее к дому.
— Да, я знаю эту девушку, — подтвердила версию Дарья. — В последний раз видела ее вчера, она забегала сюда ближе к вечеру. Заказала кофе, сидела в телефоне. Чуть позже к ней подсел молодой человек, мне кажется, что их связывают романтические отношения.
— Ну во-первых, он принес роскошный букет, а во-вторых, это заметно.
— Стоп, Дарья, вы говорите, она сидела в телефоне?
— Да, я еще почему обратила внимания, до этого я видела у нее новенький айфон в красном чехле. А вчера она сидела с весьма скромным смартфоном.
— А что было потом?
— Они просто вышли и сели в машину.
Продолжение следует.