Она поняла, что в семье сына все будет наперекосяк, с первого взгляда на Вику, невесту Сергея, но предугадать масштабы бедствия Наталья Викторовна не смогла бы даже в самых своих безумных фантазиях. Пятый год они женаты, пятый год у Натальи Викторовны болит душа за сына.
Это надо же — сноха-блогер, или как их там сейчас называют. Работать не хочет, дома тоже ничего не делает, еду им приносят готовую. А на днях у себя на канале писала, что и убираться к ним приходят. И зачем ее Сереженьке такая жена?
Он один работает, а она только и делает, что перед камерой крутится, глупость миру демонстрирует, позорит их фамилию. А тут еще беда — в больнице, где Наталья Викторовна работает медсестрой, узнали о славе ее снохи. Теперь и на работу ходить не хочется, все кажется, что в ординаторской и процедурной только и делают, что обсуждают видео Вики. Был бы жив Дмитрий Анатольевич, разве он позволил бы жениться их единственному сыну на этой. А Сергей слабовольный, окрутила его эта бездельница, теперь вот работа, подработки, дошел — от крепкого парня одна тень осталась.
Наталья Викторовна позвонила сыну с жалобой на его невесту:
— Сереженька, ты видел? Как что, твоя звезда интернета опять вас на посмешище выставила. Всем рассказывает, что прислугу себе завела, приходят, грязь после нее вычищают. И что это за еда, она что, совсем не готовит? В роликах все время то пицца, то роллы, будь они неладны. Ты бы хоть ко мне зашел, поел нормально.
Сергей, разумеется, отказался, опять будет по забегаловкам бегать. Наталья Викторовна убрала телефон в карман, работать надо.
***
— Случилось что, Наталья Викторовна? — участливо спросила Катюша, молодая медсестричка.
— Все нормально, давай в третью палату на процедуры. — Наталье Викторовне потребовалось время, чтобы прийти в себя, ей все труднее удается сдерживаться. Она не знала, что делать с невестой сына и ее бездельем.
«На пенсию бы и уехать куда-нибудь, не думать о Сереже и рано ушедшем Дмитрии», — привычно думала женщина, глядя в окно. За окном — хмурая февральская оттепель, красящая мир в бело-серый цвет. Все в ее жизни теперь такое, лишенное ярких красок, а ведь совсем недавно были надежды, стремления, были радости.
— Наталья Викторовна, как вы думаете, меня сегодня пораньше отпустят? — Катюша вернулась с процедур и теперь села за журнал. — Мне очень надо, у подружки беда, от нее муж ушел.
Наталья Викторовна оживилась:
— Как ушел? Почему? Долго прожили?
— Пять лет.
— Пять лет, — протянула женщина, почему-то улыбаясь. Но Катюша не заметила улыбки, она, наконец, нашла случай рассказать о том, что беспокоит:
— Представляете, у Кристи и Борьки вроде все хорошо было. О Борисе никто плохого слова сказать не мог и вот, ушел к другой. Когда только все успевал, на двух работах пахал, Кристя не работала, дома сидела. Теперь-то ей каково, надо идти работать, да и привыкла она к хорошей жизни, а тут вот она — реальность. Только нового мужа искать, а они на дороге не валяются, такие, как Борька, чтобы обеспечивал всем и ничего не требовал, — в голосе «обеспокоенной» Кати слышалось плохо скрываемое злорадство.
Наталья Викторовна отошла, наконец, от окна, вот она — надежда, осталось все продумать.
***
Пару недель у женщины ушло на подготовку, и в конце февраля на почту Сергея пришло письмо, вернее на общую почту молодой семьи. Разумеется, Вика прочла его первым. Наталья Викторовна с удовлетворением наблюдала за возмущениями невестки в прямом эфире. Блогерша плакалась подписчицам на неверность мужа. Позже посыпались сообщения с фейковых страниц соцсетей, в мессенджеры.
Наталья Викторовна была благодарна соседу Федору, который помог все организовать. Разумеется, она его отблагодарила, но была уверена не только в том, что вычислить ее участие не получится, но и в том, что Федор будет молчать.
Она перестала звонить сыну, боясь даже подумать, как отреагировала невеста и какие скандалы разгораются в их доме. Через неделю Сережа пришел сам, с чемоданом.
— Поживу у тебя?
— Конечно, это и твой дом тоже. Что-то случилось?
— Да ерунда какая-то, сам не пойму, просто поссорились с Викой.
***
Вика пришла на следующий день, плакала в холле больницы, жаловалась на Сергея.
— Представляете, эта девушка пишет, что у них все серьезно, и она даже хочет от него ребенка.
— А ты? Ты хочешь ребенка?
— Я никогда об этом не думала, вернее, хотела, но попозже, надо пожить для себя, пока молодые.
— Вика, то, что ты живешь для себя — я уверена, а Сережа? Он работает на двух работах, очень устает, а что его ждет дома? Что такого, чего он легко не сможет найти на стороне? Только не говори о любви, ее там нет. Посмотри, сколько одиноких красавиц вокруг.
— Так нашел он совсем не красавицу.
— Да? — Брови Натальи Викторовны поползли вверх, ей-то казалось, что фото, которое они сгенерировали с Федей, отвечало всем канонам красоты невесты сына, этакий образ ее мечты.
— Представляете, а вчера она даже прислала ему букет. Букет!!!
— Да уж, — только и ответила Наталья Викторовна. Она не сразу решилась заказать букет для Сергея, но сейчас поняла, что это было правильное решение.
— Это стало последней каплей, я бросила цветы ему в лицо, а он ушел. Скажите, Сережа у вас или отправился к той?
— Зачем тебе Сережа, Вика? Он обеспечивает твое безбедное существование, позволяя оставаться безответственным ребенком?
— Но что делать? Он еще и карточку мою заблокировал.
— Твою?
— Нет, она оформлена на Сережу, но пользовалась я.
— Даже не знаю, что тебе посоветовать. Для начала тебе надо повзрослеть, бросить ведение блога, ну или заняться этим профессионально, только перестань уже пускать весь мир в свою семейную жизнь, я знаю Сережу, ему это неприятно.
— Он просил. Я брошу, но помогите мне вернуть его.
— Не знаю, дочка, смогу ли я помочь, — Наталье Викторовне впервые стало жаль невесту сына, — займись своей жизнью, домом, в конце концов.
— Можно я приду к вам вечером, я хочу его увидеть.
Разве могла она отказать? А через неделю Сергей вернулся к жене, Наталья Викторовна не держала. Вика записалась на курсы визажистов, решив переориентировать свой блог. А еще она вспомнила о дипломе парикмахера и устроилась в салон красоты.
За окном шел затяжной осенний дождь, но Наталье Викторовне мир больше не казался таким унылым.