Сергей Борисович Числов, глядя слегка помутневшими глазами на избранника дочери, сидевшего напротив, сказал:
— Главное в семейной жизни, Кирюха, знаешь что? Главное — не попасть под санкции моей Ларисочки.
При этих словах будущая теща Лариса Дмитриевна довольно хмыкнула. Кирилл с недоумением посмотрел на будущего тестя, это было его первое знакомство с родителями Лиды, и ко многому он не был готов.
— По правде, я не понимаю, что означают санкции?
— А это, дорогой Кирюха, значит, что вместо рыбалки ты возьмешь в руки пылесос, — громко рассмеялся хозяин дома.
Лида молчала, низко опустив голову.
— Но я не рыбак, — по существу и спокойно ответил гость.
— Значит, Ларочка оставит без обеда, а это серьезное наказание. Хозяйка-то у меня — сам видишь.
Кирилл покосился на стол, уставленный вазочками с горами салатов, купающихся в майонезе, и неопределенно пожал плечами.
— Я обычно питаюсь несколько иначе, — тихо возразил он.
— Да, папа, мы будем готовить себе отдельно, — подала голос Лидочка.
— А может, вы и жить отдельно будете? — не выдержала Лариса Дмитриевна. Женщину очень оскорбило такое отношение к ее кухне.
— Пока это нецелесообразно, — спокойно возразил Кирилл.
— Ишь ты, нецелесообразно, — возмутилась хозяйка, однако муж вмешался:
— А что, жалко, что ли, пусть у нас поживут. Места всем хватит, квартира трехкомнатная. Кроме того, будет с кем мне вечером политическую обстановку обсудить.
— Отдельно они готовить будут, — ворчала хозяйка квартиры, когда молодые, наконец, ушли в свою комнату. — Хотела бы я посмотреть на Лидочку со сковородкой.
Однако со сковородкой теща увидела зятя. Наутро после регистрации брака, поскольку от свадьбы молодые наотрез отказались, он стоял у плиты и что-то помешивал в новой сковороде.
— Доброе утро, Лариса Дмитриевна, я завтрак готовлю, овсяный блин будете?
— Что, простите? — не поняла новоиспеченная теща.
— Овсяный блин или овсяноблин, как его называют сторонники правильного питания. Это вкусно, попробуйте.
Лариса Дмитриевна покосилась на тарелку с поджаренным нечто и отрицательно замотала головой.
— Спасибо, мы по старинке, кофе и бутерброды.
— Зря, между прочим, это еще и полезно, а в вашем возрасте необходимо думать о здоровье.
— В моем возрасте, — крикнула Лариса Дмитриевна, — что вы себе, молодой человек, позволяете, поселились тут, пришли на нашу жилплощадь, вас приняли как человека, а вы…
— Простите, вы прекрасно выглядите, я не об этом хотел сказать.
— Хотел он, если бы хотел, жену к себе бы привел, а не примаком пристроился, — не выдержала теща.
— Что за шум, а драки нет? — на кухне появился заспанный Сергей Борисович.
— Зятек нас стариками обозвал.
— Неправда, я разве что сказал, что с возрастом надо больше заботиться о здоровье.
— Поучи еще, — разозлился тесть, — едва ли ты врач?
— Нет, но сейчас необязательно иметь медицинское образование, чтобы освоить азы.
Кирилл спокойно поставил на поднос тарелки с непонятными блинами и стаканы с зеленой жидкостью и отправился в комнату молодых.
— Смотри-ка, дня не прожил, а уже порядки свои наводит и нас жить учит, — Лариса Дмитриевна демонстративно смахнула несуществующую слезу. — Ну что, Серега, пожалуй, пора на рынок собираться.
Лариса Дмитриевна варила борщ, когда в дверь позвонили. После утреннего разговора с зятем, она не видела молодых. Те не выходили из своей комнаты.
На пороге стоял курьер с большим букетом красочных гербер.
— Лариса Дмитриевна? — спросил молодой человек, — это вам!
— Мне? — удивилась хозяйка. — От кого?
— Там записка.
«Самой прекрасной и мудрой женщине, давшей жизнь самому совершенству — моей замечательной Лиде», — прочла она.
И потекла новая жизнь Числовых. Родители ходили на работу, Лидочка сдавала сессию, а Кирилл в свою очередь целыми днями просиживал за компьютером в комнате.
— Что это за работа такая, — возмущался Сергей Борисович, целыми днями крутивший баранку небольшого грузовичка. — Шутка ли, сидит себе в тепле и в ус не дует.
— Он на фрилансе, — спокойно объясняла жена, поскольку после подаренного красивого букета она стала относиться к зятю немного иначе и забыла про свои санкции. — Какая разница, он же зарабатывает, у нас они деньги не просят. И коммунальные платежи, что ни говори, сами теперь оплачивают.
— Лучше бы на квартиру копили, — возразил Сергей Борисович. С тех пор как рухнули планы приятных вечеров с зятем, он постоянно заговаривал о квартире для молодых, — ну давай поможем им что ли, пусть ипотеку возьмут.
— Лида сказала, что не время.
— Можно подумать, а когда наступит это время-то?
Время наступило в конце лета, Лида окончила университет и устроилась в компанию на другом конце города.
— Как ты ездить будешь? — спрашивала ее мать.
— Ничего, справлюсь, вдобавок это ненадолго.
А через месяц молодые ждали родителей за накрытым столом.
— Что за повод? — спросил тесть, опасливо глядя на странноватые блюда.
— Мы переезжаем, у нас своя квартира! — выпалила Лидочка.
— Как? — хором спросили родители, — наверное, ипотека?
— Нет, своя, Кириллу удалось накопить на покупку весьма приличной трешки. Правду сказать, мы ждали, когда закончат ремонт и доставят мебель.
— Ух ты, и ремонт, стало быть, и мебель…
— И молчали!
— Говорить было нецелесообразно, — серьезно ответил Кирилл.
— Эх, зятек, тебе судя по всему удалось избежать санкций-то, — рассмеялся Сергей Борисович.
— У меня, видите ли, не было шанса под них попасть, — ответил тот, улыбнувшись.